100 Великих тайн России ХХ века

В Центральном государственном военно-историческом архиве сохранились некоторые документы и переписка профессора Пильчикова с военным министром Российской империи относительно работ по беспроводной электрической передаче энергии. Нет сомнений, что Пильчиков давно обратил на себя внимание зарубежных спецслужб, в первую очередь Австро-Венгрии и Германии, активно наращивавших военную мощь. Не отказалась бы поживиться результатами новейших научных разработок, имеющих большое оборонное значение, и британская разведка, а вместе с ней и остававшаяся «себе на уме» французская «Сюртэ женераль». Французы всегда беззастенчиво искали корысти в союзе с Россией, навязывая ей невыгодные промышленные контракты, а впоследствии требуя русских солдат для защиты собственной страны, когда германцы громили французские войска на фронтах Первой мировой.

Профессор Пильчиков проводил множество опытов и сделал ряд теоретических разработок в закрытой области, он первым в мире выдвинул идею создания способного настроиться на определённую волну прибора, надёжно защищённого от атмосферных и других помех. Вкупе с работами Попова, Маркони, Тесла и других учёных это открывало широкие перспективы. Архивные данные свидетельствуют, что профессор не только теоретизировал и писал письма министрам — он создал действующие модели различных приборов и успешно испытал их.

Весной 1898 года, используя изобретённые им приборы, профессор Пильчиков продемонстрировал, как на значительном расстоянии можно взорвать мину в искусственном бассейне, где затонула модель боевого корабля. При помощи изобретённых им приборов профессор на значительном расстоянии от объекта производил выстрелы из небольшой пушки, приводил в движение железнодорожный семафор и зажигал огни маяка. Военное ведомство выделило пять тысяч рублей на опыты и предоставило учёному небольшое судно для испытаний. В 1903–1904 годах профессор Пильчиков активно экспериментировал и даже получил личную благодарность командующего Тихоокеанским флотом — это произошло в разгар Русско-японской войны. За что командующий поблагодарил профессора, осталось тайной.

Читайте:  100 Великих мифов и легенд

 

ЗАГАДОЧНАЯ ГИБЕЛЬ
Успешная научно-практическая деятельность и секретные работы на русское Военное министерство продолжались до весны 1908 года. Из архивных документов и материалов полицейского расследования известно, что 3 мая 1908 года некий неустановленный мужчина позвонил известному врачу И. Я. Платонову, который являлся хозяином дорогого частного лечебного заведения.

— Найдётся ли в вашей клинике отдельная удобная палата для известного учёного профессора Пильчикова?

— Мы всё устроим лучшим образом, — заверил Платонов. — У нас профессор найдёт прекрасный санаторный режим. Когда он намерен начать лечение?

— Завтра, — и неизвестный мужчина повесил трубку.

Странно, но доктор Платонов не поинтересовался и не узнал, кто с ним говорил. Возможно, звонил сам профессор? Не исключено, что «телефонировал», как тогда говорили, кто-то другой, но кто именно? Кто проявил удивительную заинтересованность в судьбе и здоровье известного учёного, активно занимавшегося военными проблемами?

4 мая в больницу господина Платонова приехал профессор Пильчиков: лысоватый, в пенсне, с ухоженной бородкой и усами, в строгом костюме. Ошибки быть не могло: его хорошо знали в Харькове. В руках Николай Дмитриевич держал небольшой чемодан. Что в нём находилось, он никому не показывал.

— Мы рады принять вас, — радушно встретил профессора врач. — Всё готово: я распорядился отвести вам отдельную палату, чтобы никто не беспокоил. Пойдёмте, это на втором этаже.

Два дня — 4 и 5 мая — прошли спокойно. Но 6 мая, около семи часов утра, обслуживающий персонал больницы услышал необычный звук — раздавшийся на втором этаже револьверный выстрел! Звук донёсся из палаты, которую занимал известный профессор Пильчиков. Врачи и санитары немедленно кинулись на второй этаж, но дверь палаты профессора оказалась заперта изнутри.

— Несите инструменты, живо! — распорядился дежурный врач.

Быстро принесли лом и топор, взломали замок. Дверь распахнулась, и столпившиеся в коридоре увидели лежащего на кровати профессора: его руки были сложены на груди, а на рубашке, там где сердце, медленно расплывалось кровавое пятно. На тумбочке рядом с кроватью лежал небольшой револьвер — работники больницы показали, что раньше оружия у Пильчикова никто не видел. Окно было прикрыто, но не слишком плотно.

Читайте:  Тайны исчезнувших цивилизаций

Происшествие расследовала сыскная полиция. Дактилоскопия в то время была развита ещё очень слабо, и отпечатки пальцев с револьвера не снимали. Осталось загадкой, как мог профессор выстрелить себе в сердце, потом положить оружие на прикроватный столик и спокойно скрестить руки на груди? Возможно, это было убийство? Для хорошо подготовленного человека ничего не стоит забраться через окно в палату на втором этаже, убить перешагнувшего полувековой рубеж учёного, запереть дверь изнутри и скрыться тем же путём, каким он проник в психоневрологическую клинику. Тем более всё внимание в тот момент было отвлечено ужасной картиной. Но кто мог проникнуть в клинику и убить Пильчикова?

По извечной российской беспечности Николай Дмитриевич не успел запатентовать ни одного из своих многочисленных изобретений, имевших поистине мировое значение. Все его разработки и чертежи бесследно исчезли — возможно, он принёс их в клинику в чемодане, который затем пропал. Среди оставшихся дома бумаг ничего относящегося к значимым военным разработкам не нашли!

Зачем профессор Пильчиков почти тайно лёг в клинику, если не страдал никакими психическими расстройствами? Хотел скрыться, чтобы некто потерял его след? Но кого опасался учёный с мировым именем и отчего дело о его гибели фактически замяли?

Что же ещё изобрёл Николай Дмитриевич накануне загадочной кончины?

 

Хозяин Азефа
 

Наверняка многие читали или слышали о знаменитом агенте царской политической полиции, внедрённом в ряды революционного движения, близком приятеле знаменитого террориста Бориса Викторовича Савинкова, провокаторе Евно Фишелевиче Азефе.

Азеф действовал не сам по себе: у него, как у каждого агента охранки, был свой «хозяин», дававший ему определённые задания. По большому счёту Азеф пусть блестящий, но только исполнитель роли. А кто же автор смертельно опасной пьесы на темы терроризма и политического сыска?

Читайте:  Мир вокруг нас

«Хозяином» провокатора Азефа и ряда других, столь же «выдающихся» личностей в деле предательства, являлся начальник Санкт-Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов — фигура во многом загадочная и таинственная…

 

 

 

ЖАНДАРМСКИЙ КОРПУС
Александр Васильевич Герасимов родился в Харькове в 1861 году. Его родители не были дворянами, но и крепостными никогда не являлись — Герасимов происходил из достаточно состоятельной семьи, принадлежавшей к казачьему сословию, то есть к традиционно имевшей от власти различные привилегии воинской касте. С детства Герасимов лелеял мечту стать инженером и совершенно не помышлял о карьере жандарма и мастера политического сыска. Он не поступил учиться ни в одну из харьковских гимназий, а выбрал реальное училище, намереваясь по его окончании держать экзамены в университет. В реальном училище юный Герасимов сблизился с революционно настроенной молодёжью и даже участвовал в работе политических кружков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

You may use these HTML tags and attributes:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>